Россия, Химки
ЭЖК Эдем, квартал XVIII, дом 7
+7 495 997-04-14

Антонио Гауди — поэт каталонского модерна

«…исчезнут углы, и материя щедро предстанет в своих астральных округлостях:
солнце проникнет сюда со всех сторон и возникнет образ рая… так, мой дворец станет светлее света...» 

 
25 июня 1852 года в Реусе (Таррагон, Каталония) в семье Франсеска Гауди-и-Серра родился пятый ребенок, получивший имя Антонио Гауди-и-Серра. Роды были тяжелыми и новорожденному обещали максимум три года жизни. Весьма набожная мать Антонио Гауди отправила сына, в возрасте пяти лет,  в храм благодарить Деву Марию за отпущенный срок. Уже тогда не по годам серьезный мальчик размышлял о своем предназначении: для чего Господь сохранил ему жизнь, чем он должен отблагодарить за подаренные годы.













 

Дар рисования открылся у Гауди очень рано, но удивительно то, что еще ребенком он подмечал необычные вещи. В частности, в семь лет он удивленно сказал отцу, что морские волны не повторяются, их силуэт все время разный.

Эта черта — видеть то, на что другие не обращают внимание, вычленять необычное в обыденном, чтобы затем пытаться повторить природные линии в рукотворных предметах — отличает Гауди от остальных архитекторов, многие из которых были его современниками и также работали в эпоху модерна.

Практически первым учителем Гауди был Хуан Марторелл-и-Монтеллс (Joan Martorell i Montells). Именно Марторелл обучил Гауди методу Максвелла-Кремоны, позволяющему рассчитывать сопротивления материалов для возведения безопорных арочных сводов, которые в дальнейшем становятся визитной карточкой Гауди и он применяет их в большинстве своих построек. 

Марторелл рекомендует Гауди в качестве архитектора для строительства Храма Святого Семейства. Также, именно Марторелл познакомил Гауди с Эусеби Гуэлем, ставшим ближайшим другом и покровителем молодого архитектора на долгие 35 лет.

О наиболее известных работах Антонио Гауди мы писали в нашей статье «Керамисты XX века». Это, конечно, всемирно известный парк Гуэля, ставший неудачным коммерческим проектом промышленника Гуэля, однако, крайне выгодным приобретением для муниципалитета Барселоны, привлекающим в наши дни до 2,5 миллионов посетителей в год.

Гуэль задумывал свой парк, как жилой комплекс, в котором частные особняки будут сочетаться с парковыми зонами и каскадными цветниками на манер говардовских «городов-садов». Однако, удалось продать только два участка из запланированных 60, да и то, один из них был в итоге выкуплен самим Гауди. В 1922 году наследники Гуэля продали парк мэрии Барселоны.

Особенностью парка Гуэля стали необыкновенные каскадные аллеи, построенные из местного камня и глины. Они являются как бы продолжением «лысой горы» и производят впечатление вырубленных в скале сталактитов.

Логика архитектуры парка, его продуманность, гармоничное встраивание в природный ландшафт и, конечно, абсолютно новые приемы декорирования и проектирования зданий — все это до сих пор не имеет аналогов в мире.

Уникальность архитектуры Гауди не только в невиданном до сих пор подходе к проектированию и строительству, с использованием криволинейных силуэтов и необычных декоров. В его творениях присутствует не только креативная мысль художника и религиозный символизм, но и очень точный инженерный расчет, потрясающая эргономика и совершенная по своей прагматичности конструкция.

Гауди, как истинный каталонец, крайне практичен и не оставляет без внимания ни один утилитарный элемент своего строения. Его дымоходы — это загадочные маски или устремленные в небо сказочные замки. Его водостоки — это уползающие змеи. Его кровля — это хребет дракона. Для Гауди не существует мелочей.

На этой почве известны его конфликты с мастерами. Во время постройки парка Гуэля по требованию Гауди, рабочие со всех помоек города тащили стеклянные бутылки и осколки фарфора, не понимая для чего «сумасшедшему» архитектору понадобился весь этот мусор.

Когда на заявление Гауди о резной розе на фасаде дома Мила «это должна быть не просто роза, это должен быть апофеоз розы», очередной резчик плюнул и ушел, Гауди был вынужден сам вырезать из камня этот «апофеоз». 

Интересно, что Гауди дружил с заказчиками, но, как правило, конфликтовал с их женами. Роза Сегимон, супруга Пере Мила на дух не выносила архитектора, считая его чрезмерно расточительным и «самодурным», что впрочем неудивительно, поскольку строительство доходного дома на улице Paseo de Gracia разорило семью, так, что они были вынуждены продать этот дом, чтобы рассчитаться с архитектором.

Супруга Гуэля — Луиза Изабель Лопес Брю, старшая дочь маркиза де Комельяса, отказывалась разговаривать с Гауди на каталонском, а он, в свою очередь, отказывался разговаривать на испанском, поэтому во время строительства дворца Гуэля они общались через переводчика.

При этом, супруга Гуэля в буквальном смысле ненавидела Гауди за то, что для декорирования керамикой различных элементов строящегося дворца он применял ее коллекционный лиможский фарфор, без всякого сожаления разбивая его на мелкие кусочки.

Работа Гауди стала «практически непозволительной роскошью» для современников, но как говорят в Барселоне, несмотря на то, что мало, кто из заказчиков Гауди смог сохранить свое состояние после работы архитектора, все они купили себе место в вечности. 

Еще одному разорившемся фабриканту, вернее, его вдове, принадлежал Дом Кальве. Дом также строился как доходный, и хотя общий стиль дома относится к необарокко, в нем, тем не менее, узнаваем стиль Гауди. Это проработанные детали внешнего и внутреннего оформления, растительные орнаменты на фасаде дома, многочисленные кованные элементы — молотки в форме клопа, вензеля с инициалами владельцев дома, изящные балконные ограды, сложная «органическая» мебель.

Вершиной творчества Гауди стал дом Бальо, расположенный в соседнем квартале с Домом Мила на улице Paseo de Gracia и построенный по заказу текстильного магната Жозепа Бальо-и-Касановаса. Этот дом еще называют «Дом из костей» из-за его колонн в форме костей и балконных оград, издали напоминающих черепа.  

Вероятно, именно работы Гауди вдохновляли позже испанских сюрреалистов, настолько полон образами и полутонами этот дом, сверкающий на солнце яркой керамической мозаикой trencadis, мерцающий разноцветной майоликой на фасаде и крыше и как будто растворяющийся в дымке жаркого лета.

К слову, на Paseo de Gracia расположен «Квартал Раздора», где стена к стене стоят четыре дома, соперничающих между собой архитекторов: Гауди, Доменек-и-Монтанера, Жозеп Пуч-и-Кадафалк и Энрик Санье.
 
Считается, что три дома носят имена своих владельцев, а четвертый, работы  Доменек-и-Монтанера назван «Льео Морера» по декорам в виде львов и тутовых деревьев («morera» по испански).

Однако, это не так, поскольку Монтанера использовал декоры в виде тутовых деревьев для увековечивания фамилии заказчика — промышленника Морера. Поэтому дом, также как и три других в «квартале раздора», носит имя своего владельца — Альберта Лео-и-Морера.  

Апофеозом творчества Антонио Гауди стала, безусловно, Саграда Фамилия — Храм Святого Семейства в стиле неоготика, переработанном Гауди до неузнаваемости.

Первое впечатление от храма — абсолютный восторг. Классические архитектурные приемы испанской готики, представленной католическими соборами Бургоса, соединенные со свойственными архитектуре Гауди линиями испанского модерна, превратили храм в уникальное произведение искусства. Его устремленные ввысь шпили являются симфонией духа, способной превратить самого закостенелого атеиста в верующего человека.

Храм — это гимн инженерной мысли и неординарному техническому мышлению, это грандиозное строение во славу Бога и Человека. Здание полно символизма. Многочисленные скульптурные группы, иллюстрирующие этапы жизни Христа, несут в себе мощный эмоциональный заряд.

Рождественский фасад Храма, с изображением рождения Христа и первой, земной части его жизни, очень натуралистичен и позитивен. Этот фасад строился еще при жизни Гауди и для каждой скульптуры имелся натурщик — вполне реальный человек. Даже натуры для скульптур мертвых детей для сцен избиения младенцев Гауди брал в морге соседней больницы для бедных (в которой, к слову, архитектор и умер).

Второй фасад «Страсти Христовы» достраивал ученик Гауди — Доменек Сугранес-и-Грас. Фасад «Страстей» контрастирует с жизнерадостностью и натуралистичностью фасада «Рождества».

Этот фасад сознательно проектировался Гауди как очень схематичный и практически лишенный декора. Скульптуры на этом фасаде рубленные, стилизованные, скорбные и где-то очень страшные.  Третий фасад «Вознесения Господня» еще не построен. Завершение Храма планируется в 2026 году к столетию смерти Гауди.

Барселона очень необычный город, сохранивший, несмотря на многочисленные революции и войны, изумительную архитектуру, поражающую своей необычностью, богатством и где-то даже излишней декоративностью. Огромный вклад в нее был внесен Антонио Гауди, на долгие годы определившим стиль города и его лицо.

«Декоративность — начало архитектуры» — этот девиз Гауди пронес через всю свою жизнь, став основоположником испанского модерна, называемого «модернизмо».


Благодарим за помощь при создании этого материала историка Виктора Кушнерика, организовавшего для нас великолепные экскурсии по Барселоне.

Путеводитель по Парку Гуэля от издательства DOS DE ARTE. 2007 год.
 










 

Посмотрите два видео со съемками в  Доме Бальо и Храме Святого Семейства.
 

 


 


К началу страницы